Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

— Придется погеройствовать…

Он заставил себя выйти из укрытия, высоко подняв воротник куртки, намереваясь хоть как-то прикрыть лицо. Зеленые глаза вспыхнули от волнения.

— Так нужно… точно… — молодой человек потянулся к широкому ремню. Капсул, врученных Крешником, осталось не много. Но должно хватить.

Решившись, Мик подбросил несколько капсул, сняв их с пояса. Когда они достигли нужной точки, он выстрелил. Небо вспыхнуло, словно новая звезда родилась у них над головами.

— Покойтесь с миром…

Жаркая, удушливая волна опалила лица, обожгла легкие, заставляя безуспешно закрываться руками и ощущать, как нагрелась броня. Благо щиты не позволили людям попасть под прямое воздействие «Жидкого солнца».

Он не стал дожидаться, пока оставшиеся в живых люди придут в себя. Здесь были те, кто мог позаботиться о них. Он же должен был бежать, и как можно дальше. Сегодня он «засветился» как никогда, на глазах у всех! Он пропал!.. Пускай они не разглядели его лица, но теперь имели представление о том, кто стоит у них на пути. Хорошо еще, что не поняли, «ЧТО» стоит. Узнай патруль кем он является, они на месте закончат то, что начали их коллеги добрую сотню лет назад. Он должен был бежать…

Глава 17

Она стояла у старого кирпичного строения, упершись ладонями в ставшую крохкой от времени стену, склонив голову. Слыша, как она задыхается от охвативших ее спазмов, Хавьер, покачав головой, подошел к ней. Викторию рвало. Капитан придержал ее волосы, собрав их за спиной, чтобы они ей не мешали.

— Это первый шок, это пройдет, Виктория… — он, все еще шатаясь из стороны в сторону после воздействия «Волны» достал купленную у старухи ленточку и связал ее косы.

— Нет… — тошнота новыми волнами накатывала на нее, — ты не понимаешь… я слышала его… я уверена, что слышала его…

— Что вы слышали?

Она смолчала, начиная мыслить более ясно. Что она могла сказать ему? Что она сумасшедшая? Нет. Это она могла сказать только одному человеку, но сначала она должна разобраться с одним не дававшим ей покоя предположением…

Она выровнялась, обтирая лицо. Углядев рядом большие емкости, видимо с дождевой водой, она набрала ее полные горсти, и ополоснула лицо. Вода, наверное, простояла тут уже порядком долго, смешавшись с бурой пылью, оседавшей в ней, ибо ржавые разводы, стекавшие к ее шее, еще больше испачкали беднягу.

Хавьер хотел было исправить положение, предложив платок, но она просто растерла все рукавами, видимо оставшись довольной.

— Дим! Кто отдал приказ направить меня с вами в патруль сегодня? Это ведь не было запланировано заранее?

Он пожал плечами. Оглядывая округу.

— Приказ пришел сверху. Я не знаю, кто лично за ним стоит. Тебе лучше поинтересоваться…

— Она знала! Она знала и направила меня сюда специально…

— Вик, послушай! Не стоит спешить с выводами. Ты разберешься на месте. Обещай.

Она категорично помотала головой. Левин встряхнул ее как следует, заставляя смотреть на него.

— Обещай!

Виктория сдалась, но лишь сейчас, лишь перед ним. В груди же все клокотало он гнева. Видаль не стал высказываться по этому поводу, чувствуя ее состояние. Левин, похоже, и сам не верил в ее слова, но он находился в полном заблуждении на ее счет. Какие еще демоны у нее в голове?

— Я так понял, что нас всех поимели сегодня!!! — Ник возмущенно заголосил на весь двор.

— Ник!

— Предлагаю вернуться, и разнести там все нах…

— Подольский! — Левин толкнул товарища в спину, заставляя умолкнуть.

— Должен признать, что мое желание присоединиться к вам Николя почти пересилило здравый смысл… — Хавьер был белый как полотно. Он потерял еще троих.

Пат не в силах стоять устойчиво, присел на поваленные деревянные ящики. Фрукты из них, разлетелись во время налета, и яркой россыпью лежали у его ног. Он выбрал один из уцелевших, и, обтерев о штаны, принялся, давясь жевать, постоянно откашливаясь. Виктория видела, как он, едва сдерживает рвущуюся наружу истерику. Его плечи подергивались, от нервного смеха.

— Они использовали нас… как… как паршивых щенков…

Виктория подошла к нему, и опустилась на колени. Вытащив край майки, она разорвала ее, и куском ткани оттерла лицо офицера. Окровавленный лоскут, она зашвырнула подальше с его глаз.

— Держи, тебе поможет, — в ее руке лежало пара выданных Зои таблеток.

Пат недоверчиво глянул, на синее драже, затем на ее такие же синие глаза.

— Что это?

— Да так, принимаю каждый раз, как меня поимеют… на вкус дерьмо, но отпускает, это факт…

— И что, часто ешь?

— Да вместо хлеба…

Пат, наконец, улыбнулся. Она и сама не поняла, как ее рука оказалась на его светлой макушке. Она неловко погладила его и поднялась.

— Я не знаю, что происходит на самом верху, но похоже, мы стали неугодны. Последнее время, я занимаюсь тем, что хороню своих людей… Я должен найти того, кто за этим стоит! Но сегодня… — Видаль тяжело прислонился к боку пыльной машины.

Она была такой грязной, что все уже давно забыли, какого она была цвета, когда впервые покинула ворота Купола. Но его сейчас не волновала мятая, перепачканная одежда. Дорогая рубашка была порвана, Виктория видела пятна крови, засохшие на расстегнутом воротнике. Хавьер сухо прокашлялся. Девушку одолели противоречивые чувства. «Я бы хотел ему доверять». Так сказал Димка. Она чувствовала, что также хотела бы позволить ему подойти ближе, остаться на расстоянии вытянутой руки — но остаться. Лента в ее волосах нежными переливами успокаивала ее. Черт… он сделал ей подарок? Ее первый подарок… как… мило…

— Черт! — Виктория вспомнила силуэт в золотом зареве. Снова эти глаза. Как жаль, что она не смогла толком разглядеть его.

Кто этот человек? Он спас их, и сбежал. Почему?

— Они применили его прямо перед моим носом! И им снова удалось скрыться! Лейтенант! Где вас носит? — Видаль теряя терпение, наблюдал, как Дмитрий показался у дальних ветхих построек.

— Что они применили, капитан? О чем речь? — Виктория отвлекла его внимание.

— Это «Жидкое солнце» Виктория! Запрещенное вещество, действие которого вы могли наблюдать собственными глазами не так давно!

— Он спас нас! — она не понимала его негодования.

— Вы так уверены в этом?

— От чего же — нет?

— Возможно сегодня, я бы сказал им спасибо. Но все ранее проделанное этими, или этим неизвестным, говорит о том, что это попросту заметание следов! Мне просто не дают возможность увидеть правду! И меня это невыразимо бесит!..

Он, оборвавшись, умолк.